Новости оперы, балета и классической музыки

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Звёзды балета: Антон Кравченко

Звёзды балета: Антон Кравченко

Премьер минского балета, заслуженный артист Республики Беларусь Антон Кравченко — о князе Владимире, Владимире Путине и о себе...— Пресса называла...

Назвать бы оперу «Владимир Ленский»…

Назвать бы оперу «Владимир Ленский»…

«Евгений Онегин» открыл новый кинoсезон прямых трансляций из «Меt» 5 октября в московском кинотеатре «35mm» наблюдался явный аншлаг. В открывшемся новом...

Звёзды оперы: Мария Кьяра

Звёзды оперы: Мария Кьяра

Так её назвали американцы, которые считали её такой же прекрасной певицей, как Каллас, но с добрым и спокойным характером –...

Цискаридзе вернется в Большой театр

Цискаридзе вернется в Большой театр

Танцор Николай Цискаридзе, с которым руководство Большого театра отказалось продлить контракт летом текущего года, на время вернется в ГАБТ. Об...

«Лючия ди Ламмермур» открыла сезон в Париже

«Лючия ди Ламмермур» открыла сезон в Париже

Оперой Гаэтано Доницетти «Лючия ди Ламмермур» открылся новый сезон в Парижской опере. Партию Лючии исполняла Соня Йончева — болгарская певица,...

Кент Нагано: прощальные мюнхенские премьеры

Кент Нагано: прощальные мюнхенские премьеры

Мюнхенский летний фестиваль 2013 вошел в историю Баварской государственной оперы как последний год и кульминация творческой деятельности Кента Нагано на...

Дебора Раттер: «Музыка — наш общий дом»

Дебора Раттер: «Музыка — наш общий дом»

На прошлой неделе открылся новый, сто двадцать третий сезон Чикагского симфонического оркестра(далее — ЧСО). С августа 2003 года Президентом оркестра...

Бруно Пратико: «Задача агентов и театров — думать на перспективу»

Бруно Пратико: «Задача агентов и театров — думать на перспективу»

Третье интервью с конкурса Елены Образцовой — с выдающимся россиниевским баритоном Бруно Пратико. — Синьор Пратико, Вы не первый раз...

«Рояль-парад» в Москве

«Рояль-парад» в Москве

ХХ Международный фестиваль искусств «Арт-ноябрь», который пройдёт в Москве в концертном зале «Вернадский», представляет в сезоне 2013-2014 цикл концертов «Рояль-парад»....

Александр Сладковский: «Дирижёр в России больше, чем дирижёр»

Александр Сладковский: «Дирижёр в России больше, чем дирижёр»

Александр Сладковский возглавил Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан три года назад.О том, каким оркестр был на момент его приезда, как...

Ричард Бонинг: «Опера превратилась в бизнес»

Ричард Бонинг: «Опера превратилась в бизнес»

Второе интервью с конкурса Елены Образцовой — с великим австралийским маэстро Ричардом Бонингом. — Господин Бонинг, Вы уже не первый...

Справедливое судейство

Справедливое судейство

Последняя неделя августа выдалась необычайно ласковой и тёплой в обеих российских столицах, и именно в эту благодатную пору в Петербурге...

Афиша культурных мероприятий в Санкт-Петербурге и Москве

Город Санкт-Петербург — это культурный центр мирового значения, с расположенными в нем 5830 памятниками культуры.
В городе работает самая большая городская сеть учреждений культуры: театров, музеев, библиотек, концертных и выставочных залов.
Город Москва — это один из богатейших историко-культурных центров России. В городе множество интересных мест, как
различных архитектурных и историко-культурных памятников, так и современных развлекательных инфраструктур.
Главная >> Культурные новости >> Балет >> «Не могу молчать!»
«Не могу молчать!»
31.12.2012 13:29

Автор - Александр Курмачёв Денис Родькин — Курбский

Полемические заметки о возобновлении в Большом театре балета «Иван Грозный»

Продолжаем разговор о габтовском «Иване Грозном». Сегодня слово Александру Курмачёву с его детальным анализом и бережным отношением к наследию Григоровича. Возобновление балета Прокофьева-Григоровича-Вирсаладзе-Чулаки «Иван Грозный» в Большом театре России произвело в околокультурной среде шевеление едва ли не более экстатичное, чем сама премьера, состоявшаяся 37 лет назад. Упрёки в эстетической архаичности этого балета, в конъюнктурности его «идеологии», в непосильной сложности для молодого поколения прозвучали едва ли не во всех критических обзорах, появившихся в центральной прессе и веб-СМИ сразу после генеральной репетиции спектакля. И ведь неслучайно (!) практически ни в одной «официальной» рецензии невозможно найти вразумительных оценок работы оркестра театра, тогда как вся пластическая архитектоника этого спектакля буквально вырастает из экспрессивной мощи прокофьевского шедевра. Но дело даже не в том, что спектакль Григоровича не заслуживает выдвинутых против него упрёков, а в том, что в основе этих претензий — критическое непонимание нашими критиками как сути этого произведения, так и творческого почерка Григоровича в целом. Если игнорировать философскую подоплёку спектаклей одного из величайших реформаторов классического балета XX века, то внутри останутся только спортивные поддержки и акробатические трюки, исполнение которых лишает солистов до четырех килограммов живого веса за спектакль, а также много-много беготни по сцене в приглушенно усыпляющем, лаконично-минималистичном оформлении Симона Вирсаладзе. В принципе, на молекулярные составляющие можно разъять любой шедевр, а уж если вспомнить о том, что боярские шубы в «Иване Грозном» сшиты из простой мешковины, то еще и вдоволь поглумиться. Но проблема в том, что сами авторы критических разборов не усматривают в своих инвективах очевидной однобокости такого угла рассмотрения. О своём понимании, что за этим стоит, — коммерческая ангажированность или искренняя личная недалёкость, — я скажу чуть позже. Сейчас важно другое, а именно то, что обыватель вынужден верить печатной ахинее, а зритель, читающий такие разборы, сталкивается с ситуацией своеобразного разрыва картины мира, так как, судя по овациям, которых удостоились премьерные показы спектакля, простому посетителю Большого театра «Иван Грозный» нравится, тогда как профессиональные критики его почему-то ругают на чем свет стоит. В принципе, ситуация не новая, но в дураках тут оказываются именно критики, а не публика, и вот почему. Балет «Иван Грозный» в Большом театре. Фото — Д. Юсупов / Большой театр Как правило, противоречие между «профессиональной» и «любительской» оценками лежит в зоне адекватности считывания «простого/сложного» в художественном произведении. То есть, по логике вещей, профессионал чувствует сложное тоньше и воспринимает его корректнее, чем любитель, тогда как любителю априори приписывается зависимость от популярной доступности того или иного произведения или отдельного его компонента, специально растиражированного или просто легко запоминающегося. Но ситуация с балетом «Иван Грозный» для нашей пишущей братии усугубляется тем, что по своей сложности это произведение далеко не «Щелкунчик», и даже не «Лебединое озеро»: чего только стоит «рваная» экспрессивная эквилибристика темпов, раскатистые крещендо в сочетании с медитативными напевами самой партитуры балета, сотканной из пяти разных произведений Прокофьева Михаилом Чулаки… А этот мрачный, отнюдь не лёгкий для восприятия декор, не говоря уж о самом содержании спектакля, в котором представлены (вдумайтесь только!) и коронация, и царские смотрины, и битва с захватчиками, и народные гуляния, и болезнь царя, и боярский заговор с целью захвата престола, и отравление царицы, и учреждение опричнины и даже символическое финальное распятие главного героя на связке колокольных верёвок! И всё это посредством кордебалетных ансамблей в сопровождении трех пространных дуэтов и восьми хореографических монологов, не имеющих с «балетной развлекающей составляющей» ничего общего, — никаких тридцати двух фуэте, никаких волнительных непрерывных па-де-бурре и т.п. пользующихся спросом популярностей. Получается, если наисложнейший по своей структуре спектакль воспринимается простым зрителем с воодушевлением, а профессиональной критикой — с раздражением, значит, простой зритель видит в сложном спектакле то, что профессиональной критике, изможденной своим родом деятельности, видеть уже не удаётся? Но всё это похоже на какой-то культурологический абсурд, потому что если это так, мы вынуждены признать, что наша балетная критика просто сошла с ума. Ну, и кто в это поверит? После триумфальной серии премьерных показов стало очевидно, что каждый нормальный человек (не-критик!) смог найти в этом спектакле что-то по-настоящему ценное для себя, что-то цепляющее и трогающее до слёз. На мой взгляд, наиболее важными моментами для понимания успеха этого произведения Григоровича являются следующие. Прежде всего, «Иван Грозный» (как, впрочем, и многие другие спектакли Григоровича) — это не столько балет в традиционном понимании этого вида развлечений, сколько философская притча, рассказанная языком классического танца. Здесь, возражая между делом на упрёки хореографа в самоповторах, замечу, что классический танец сам по себе конечен и примитивен по номенклатуре доступных ему выразительных средств так же, как любой «алфавит», как любая законченная знаковая система. И уже по этой причине негодовать на то, что Григорович в «Иване Грозном» использовал пару пластических самоцитат из «Спартака», — это то же самое, что упрекать Достоевского в частом повторении одних и тех же слов и фраз. Проще говоря, не повторяться в классическом танце невозможно, и уж критики-балетоведы должны это знать. Юрий Николаевич Григорович / Yury Grigorovich На первый взгляд, хореографический язык «Ивана Грозного» сложен и примитивен одновременно: прыжковая зрелищность в нём сочетается с прямолинейной жестикуляцией, а широкое использование grand-jete — с приглушенностью ballon и акцентированием elevation, без которых у Григоровича, вообще говоря, ни одну мужскую партию станцевать невозможно. Но для любого человека, знакомого с историей балета, эта особенность почерка балетмейстера — настоящая революция, предпосылки которой возникли благодаря активному усложнению классического танца А. Я. Вагановой в Петербурге и А. А. Горским в Москве. Интересно то, что за всей этой полётностью, возведенной Григоровичем во главу собственного повествовательного стиля, нет и тени самодостаточного трюкачества: всё оно так или иначе подчинено выражению драматической сверхзадачи. Так вот о дешифровку этой сверхзадачи подавляющее большинство балетных критиков и расшибают свои высокие лбы, в отличие от простых зрителей, непосредственность восприятия которых и позволяет им пережить тот эвристический катарсис, без которого ни одно произведение искусства не может войти ни в зрительскую память, ни тем более в историю. А драматургические сверхзадачи именно у этого спектакля Григоровича — поистине фантастические! В отличие от «Спартака», где вся композиция образов (да и стиль повествования) чётко делится на чёрное и белое (оборотная сторона цивилизации, против бесчеловечности которой в борьбе за свою жизнь восстают древнеримские «гастарбайтеры», — проблема ясная и понятная), коллизия «Ивана Грозного» закручивается вокруг феноменальной внутренней диалектики образа царя-бандита, который с юности отличался непостижимой кровожадностью и диким нравом. Балет «Иван Грозный» в Большом театре. Фото — Д. Юсупов / Большой театр С самого начала в спектакле Григоровича мы видим на престоле властного демона и нисколько не обольщаемся на предмет его «наивной юношеской невинности», ибо пластика уже первого монолога Ивана Грозного такого заблуждения не допускает. Но вдруг: перед нами предстаёт образ любящего мужчины! Линия смягчающего и вдохновляющего влияния царицы Анастасии на своего неврастеничного супруга чрезвычайно важна во всей драматургии спектакля, и именно ей посвящены три дуэта Ивана с Анастасией и страстный монолог царя после смерти жены. Именно из этого монолога человека, лишенного душевной (а, насколько можно судить по дошедшим до нас историческим источникам, и духовной) опоры, вырастает совершенно уникальная богоборческая проблематика спектакля. Неслучайно диагонали монологов Ивана IV строго заданы и переплетены с пластикой крёстного знамения, к которому царь стремится и от которого одновременно уклоняется. Утрата царём веры в справедливость и милосердие власти Бога на Земле оборачивается отождествлением собственной власти с неподсудной безнаказанностью, развязыванием кровавого террора как основы внутренней политики, карнавализацией собственного абсолютизма и открытым попранием установленных церковью законов и порядков. И всё это превращение мы видим в рамках двухминутного хореографического монолога! В каком ещё балете столь небольшой пластический этюд выражает такое количество сложнейших смыслов? Бунт Ивана Грозного против власти бога — немыслимое художественное откровение! И царский посох как символ бремени Власти, опьяняющей и раздавливающей своего носителя, в реквизитной символике спектакля вступает в оппозицию с невидимым символом Бога, к которому обращается в своем главном монологе Иван. Это откровение о несовместимости божественного начала с земной властью, до сих пор звучащее в спектакле Григоровича настоящим набатом, не было считано как в середине семидесятых годов прошлого века, так и остаётся не отмеченным нашим балетоведением по сей день! Балет «Иван Грозный» в Большом театре. Фото — Д. Юсупов / Большой театр Интересно, что этот мощный религиозно-философский посыл выстраивается хореографом на базе глубочайшей личной трагедии главного героя, и психологическую достоверность если не портрета реального царя, то собирательного образа «правителей всех времен и народов» не оценить, казалось бы, невозможно. Однако наша критика умудряется не замечать и этого очевидного достоинства спектакля, тогда как масштаб трагических обобщений в образе Ивана Грозного, созданного Григоровичем, сопоставим с символическим масштабом главного героя, созданного Габриэлем Гарсия Маркесом в «Осени патриарха». Однако даже очевидные «абстракции» не так поражают своей актуальностью, как возникающие именно здесь и сейчас общественно-политические параллели между происходящим на сцене и нашей текущей повседневностью. Тем, кто знает этот спектакль, не нужно объяснять, какое важное значение имеют в «Иване Грозном» образы трёх скоморохов, одетых художником С. Б. Вирсаладзе в уродливые… маски-балаклавы! Танец этих персонажей на тронном подиуме, практически на алтаре Власти, за которым просвечивают скорбные иконописные лики, — освящается участием в этой жуткой оргии самого царя. Это он — главный шут, своими руками отправляющий на тот свет политических оппонентов, окружающий себя верными опричниками-убийцами и творящий суд по своему разумению… И именно эти три шута в масках-балаклавах набросят в кульминационный момент на шею обессилевшему Ивану Грозному петлю на шею и потянут за собой в вихрь эсхатологического смешения жизни и смерти, в круговорот дьявольского смещения представлений о добре и зле! Конечно, эти аналогии с текущей ситуацией — случайны, но именно они лишний раз подтверждают вневременную (если не пророческую!) ценность этого шедевра Григоровича, его современность и непреходящую актуальность. И то, что наша критическая пресса, в отличие от простого зрителя, не смогла рассмотреть в этом спектакле его животрепещущей насущности, говорит лишь о крайне низком уровне нашей балетной критики, которая пытается анализировать философский трактат, используя беллетристический инструментарий. Но если с непониманием современными критиками спектакля, созданного почти сорок лет назад и давно вошедшего в историю музыкального театра, можно хоть как-то смириться (в конце концов, у каждого свои герменевтические способности, и даже мой взгляд — взгляд человека, выросшего на балете «Иван Грозный» и знающего его наизусть, — не может претендовать на полную адекватность замыслу балетмейстера), то откровенный непрофессионализм в оценках работ исполнителей главных партий не лезет ни в какие ворота. Балет «Иван Грозный» в Большом театре. Фото — Д. Юсупов / Большой театр Когда я читаю, что Анна Никулина как-то не так станцевала партию Анастасии, то у меня сразу возникает вопрос: а так это — как? Как Бессмертнова? Как Сорокина? Как Семеняка? Как Михальченко? У всех знаменитых исполнительниц этой партии был сугубо свой образ. И это не просто нормально, — иначе вообще-то не бывает. В работе Никулиной, безусловно, не могла не отразиться страстная экспрессивность, свойственная лучшим работам её нынешнего педагога — выдающейся балерины XX века Людмилы Ивановны Семеняки. И уже по этой причине говорить об эмоциональной прохладности Анастасии у Никулиной просто нелепо, а уж упрекать в этом балерину — откровенное невежество, потому что лучшее исполнение этой партии Наталией Бессмертновой отличалось именно эмоциональной сдержанностью и изысканной отрешенностью. К технической стороне интерпретации, предложенной Анной Никулиной, человек, хорошо знающий этот «текст», даже при всём желании придраться не сможет. Впрочем, техника была на высоте и у второй исполнительницы этой партии — Марии Виноградовой, хотя её прочтение отличалось несколько подчёркнутой эстетичностью в ущерб драматической углубленности. Практически всем участникам премьеры, включая исполнителей сложных массовых ансамблей, удалось передать не только хореографический текст первоисточника, но и сам дух того самого спектакля, ставшего легендой. Почему этого не отметили критики, непонятно. Ведь есть общедоступные записи этого спектакля с участием не только «самого первого и самого главного» Ивана Грозного в истории этого балета — Юрия Владимирова, — но и более поздняя запись с Иреком Мухамедовым и практически совсем современная версия — с участием балета Парижской национальной оперы и Николя Ля Ришем в главной партии. Элементарное визуальное сопоставление этих записей позволяет оценить, насколько драматическая глубина прочтения главных образов этого балета русскими артистами превосходит «зарубежные копии», даже при всём уважении к блестящей технической оснащенности французских танцовщиков. По этим же записям можно увидеть, насколько точно в возобновлении «Ивана Грозного» восстановлена хореографическая партитура спектакля, однако о странной аннотации «новой хореографической редакции» ни один из критиков даже не упомянул. И, наконец, именно эти записи позволяют по достоинству оценить оригинальность созданных образов в спектакле новым поколением артистов Большого балета. Уверен, в творческой биографии Павла Дмитриченко роль Ивана Грозного станет заметной, если не самой важной вехой. Артист создаёт ураганный образ необузданной страсти, истероидной экспрессии и шизофренической силы воли, и не заметить столь яркой самоотдачи рецензенты могли только в двух случаях: если они не были на спектакле или если они сидели в зале с закрытыми глазами. Не обладающий ни глянцевой смазливостью унисексуальной тошнотворности, растиражированной в современных балетных классах, ни атлетической брутальностью секс-символа озабоченных балетоманов, Павел Дмитриченко никак не должен был вписаться в этот спектакль, но то, что артист сделал с этим образом под руководством балетмейстера и с помощью одного из прекрасных исполнителей партии Ивана Грозного — своего педагога Александра Ветрова, — напомнило мне о самых ярких выступлениях Ирека Мухамедова, Алексея Фадеечева и самого Ветров. Внятная проговоренность каждого жеста, осмысленность каждого поворота головы, музыкальность каждой пластической фразы осенялись такой неправдоподобной искренностью, что даже некоторые технические огрехи, связанные, прежде всего, со сложностью самой партии, и случайная вольность в одной дуэтной мизансцене во втором спектакле премьерной серии уже не могли повлиять на восторженный приём зрителей.
Не менее мощно и технически ярко сделал главную роль Михаил Лобухин: его исполнение отличалось монументальной широтой размаха, удлиненностью хореографических фраз и пластических жестов, но наиболее всего, на мой взгляд, артисту удались жесткие психологические (здесь было бы уместнее написать «психиатрические») акценты. В знаменитом финале первого акта, когда Грозный пресекает попытку бояр захватить престол заболевшего государя, артист буквально приподнимает за горло наиболее изворотливого претендента, будто вынимая изменника из объятий царского трона. Кстати, в этой сцене царь Лобухина не садится, а остаётся стоять, словно защищая престол всей своей мощной фигурой. Надо заметить, что в интерпретации Лобухина вольностей в прочтении оригинального текста намного больше, чем в прочтении Дмитриченко: что-то было чуть упрощено в сцене битвы, что-то, напротив, было усложнено в поминальном монологе Ивана, — но в целом артиста совершенно не в чем упрекнуть, и это исполнение Грозного нельзя не признать серьёзной актёрской удачей. Если говорить о партии Князя Курбского, драматургическая сложность которой не уступает партии Ивана Грозного, то, на мой взгляд, оба исполнителя этой роли — и Денис Родькин, и Юрий Баранов — продемонстрировали блестящее владение как техническим материалом, так и стилем спектакля, и у обоих получилось создать совершенно не похожие друг на друга образы. Так, Князь у Дениса Родькина радостно самоуверен в первом выходе бояр, а властная усмешка в сочетании с аккуратной, мягкой поступью и строгой графичностью линий придают хореографическому рисунку уникальный пластический акцент, который особенно заметен в сложных драматических кульминациях. Говоря о той лёгкой виртуозности, с которой Денис Родькин решает непростые драматические задачи этой роли, невозможно не упомянуть имени педагога танцовщика — выдающегося артиста Николая Цискаридзе. Юрий Баранов в этой же партии подчеркнул своеобразную рефлекторную замкнутость своего героя: в его Курбском нет ни разухабистой отваги блестящего характерного танцовщика 80-х Гедиминаса Таранды, ни мятущегося благородства, которым отличалась эта роль в исполнении незабываемого Андриса Лиепы. В нём что-то от задумчивого интеллигента, который склонен больше недоумевать, чем активно действовать, и в его * монологах* не так много страха или подлинного отчаяния: в них больше взвешенной безысходности в регистре «ce la vie», но — не смирения. Именно поэтому из технической внятности хореографического текста, прекрасно переданного Барановым, противоречивые оттенки, смыслы и интонации, заложенные балетмейстером в этот образ, вырастают как бы сами собой, усиливая объемность и многоплановость этой интерпретации. К сожалению, я не видел других исполнительских составов в этом спектакле, но уверен, что если кордебалет во всей серии показов «прозвучал» столь же слаженно и одновременно экспрессивно, как в тех представлениях, которое мне удалось посетить, сильные эмоции всем зрителям были обеспечены. И в который раз, вслед за многими известными исследователями балетной эстетики Ю. Н. Григоровича, должен заметить, что говорить о спектаклях Юрия Николаевича в отрыве от их музыкальной первоосновы невозможно. Если в критике какого бы то ни было спектакля Григоровича нет ни слова о музыке, на которую балетмейстером были сочинены танцы, эта критика изначально безграмотна и принимать её во внимание в большинстве случаев не стоит. А чтобы понять это, достаточно вспомнить историю партитур, воплощенных в хореографические образы Григоровичем: за редчайшим исключением, после него никто ничего нового не смог создать не только на музыку «Каменного цветка» С. Прокофьева, «Легенды о любви» А. Меликова, «Спартака» А. Хачатуряна и «Золотого века» Шостаковича, но даже альтернативные сценические редакции «Щелкунчика» Чайковского и «Ромео и Джульетты» того же Прокофьева выглядят поверхностной иллюстративностью, лишенной глубинного понимания драматической природы этих партитур. Спектакли Григоровича — недосягаемо музыкальны, ибо их грубоватая пластичность не выглядит тенью или эхом ритмической или мелодийной канвы, как у большинства хореографов (как легендарных, так современных). Напротив, она словно вырастает из самого нерва музыкального произведения, впитывая и воплощая в себе его эмоциональную стихию. Наверное, именно поэтому хореография Григоровича так редко визуально эстетична, но абсолютно всегда — музыкально выразительна. Конечно, сама по себе музыка Прокофьева к кинофильму С. Эйзенштейна образна и, по-своему, театральна, но хореографической самодостаточностью, безусловно, не обладает. И в том, что её иллюстративная приуроченность была переплавлена в балетную партитуру, в которой многие её страницы не просто заиграли новыми красками, а буквально обрели новое мощное смысловое звучание, — заслуга именно балетмейстера! Насколько мне известно, ни одному хореографу в истории балета не удавалось сделать с музыкой, не созданной специально для балета, ничего подобного. В исполнении оркестра Большого театра под управлением Павла Клиничева эта монолитность музыки Прокофьева и хореографии Григоровича получила новое звучание: отдельные темы, часто забалтываемые даже в серьёзных записях, были акцентированы как самостоятельные изречения, чуть ли не как самоценные реплики, темпы были идеально выдержаны и корректны, а динамические акценты поражали своей уместной точностью и чистотой. В целом оркестр предложил совершенно новое, свежее прочтение этого материала, и уже один этот факт заслуживал бы всемерной поддержки и восхищения любого культурного человека. Но наша критика и тут умудрилась показать себя в совершенно нелицеприятно: буквально на днях в эфире одной радиостанции слушателей убеждали в том, что компиляция из произведений Прокофьева, созданная тридцать семь лет назад авторами балета, — не соответствует духу музыки композитора… Комментарии, как говорится, излишни. Именно поэтому свой обзор, посвященный выдающейся работе творческих коллективов Большого театра, я вынужден завершить на грустной ноте неутолимого разочарования профессиональной предвзятостью наших журналистов.

 

 
Интересная статья? Поделись с друзьями:

Самое интересное о культурной жизни в 2013 году

Царский подарок великого затворника

Царский подарок великого затворника

Исключительный подарок получил XXII фестиваль «Декабрьские вечера» в Музее изобразительных искусств им. Пушкина. В качестве эксклюзивного события, даже указанного таковым в официальной программке, состоялся концерт...

03 Янв 2013 Просмотров:5279 Классическая музыка

Под бременем долга

Под бременем долга

На просторах YouTube можно найти любопытный видеоролик (отрывок из фильма «Karajan in Salzburg»), в котором юные Суми Йо и Чечилия Бартоли то ли прослушиваются, то...

30 Апр 2013 Просмотров:5107 Опера

Сердце умерло

Сердце умерло

Гастроли знаменитой немецкой труппы «Саша Вальц и гости» определенно могли бы украсить в год Германии в России любой из многочисленных международных фестивалей, проводимых в Москве....

13 Янв 2013 Просмотров:4898 Балет

Идеальный принц

Идеальный принц

В балетных театрах всего мира под Новый год наступает время «Щелкунчиков». В Большом и в этом сезоне, несмотря на все предыдущие треволнения, которые должны были...

07 Янв 2013 Просмотров:4871 Балет

Музыкальные радости зимнего Петербурга

Музыкальные радости зимнего Петербурга

В декабре, когда на Невском проспекте зажигаются праздничные огни, а над головами спешащих по делам горожан уже витает дух Рождества и Нового года, в Петербургской...

10 Янв 2013 Просмотров:4835 Классическая музыка

Новогодние балеты в Лондоне

Новогодние балеты в Лондоне

Лондон украсили к Рождеству. Великолепна сейчас и без того величественная, моя любимая Риджент-стрит. Но самая неотразимая, самая сказочная улочка находится в Ковент-Гардене, по пути в...

01 Янв 2013 Просмотров:4780 Балет

Танцы о восьми ногах

Танцы о восьми ногах

Компания «DCA — Филипп Декуфле» приезжала на 14-й фестиваль «Новый европейский театр» (NET) со спектаклем «Octopus». Знаменитых французов в Москве не видели 15 лет. Имя...

01 Янв 2013 Просмотров:4671 Балет

Еврейские японцы и японские евреи

Еврейские японцы и японские евреи

Примерно 1700 лет назад, на четырнадцатом году правления императора Одзина, в Японию прибыл Юзуки-О (по-японски О означает король) в сопровождении 3600 человек. По-видимому, это были...

29 Сен 2013 Просмотров:4549 Мировая культура

Сергею Женовачу вручат премию имени Товстоногова

Сергею Женовачу вручат премию имени Товстоногова

Режиссер Сергей Женовач будет награжден высшей петербургской театральной премией Золотой софит. Об этом сообщает сайт журнала Театрал. Режиссеру вручат специальную премию имени Георгия Товстоногова «За...

22 Сен 2013 Просмотров:4543 Мировая культура

«Лёгкая» программа нелёгкой классики

«Лёгкая» программа нелёгкой классики

В декабре на сцене Большого зала Московской консерватории прошел мини-фестиваль Владимира Федосеева и возглавляемого им Большого симфонического оркестра имени Чайковского. Цикл из четырех концертов, объединенный...

11 Янв 2013 Просмотров:4446 Опера

Исторические факты о театре, опере и балете

  • 1
  • 2

Импрессионистские балеты Фокина

Импрессионистские балеты Фокина

Петербургские танцовщицы-академистки к концу карьеры нередко пробовали себя в импрессионистских балетах Фокина. Те же, что начинали соратницами Фокина, рано или...

Горский и его актеры

Горский и его актеры

В своем отношении к актеру Горский отличался и от Петипа, и от Фокина. Высшим достоинством исполнителя Петипа считал виртуозную инструментальность...

Гельцер и Горский

Гельцер и Горский

Сложность отношений прима-балерины и    хореографа стала подоплекой самых разных фактов в жизни московского балета. Это во многом объясняет ту...

Исполнительное искусство

Исполнительное искусство

Исполнительское искусство — непререкаемая ценность русского балетного театра начала XX века. При всем разнообразии поисков. какие вели русские хореографы 1900—1910-х...

Судьбы шести балерин

Судьбы шести балерин

Судьбы шести балерин русской сцены на рубеже XIX—XX веков были похожими и разными. Воспитанницы одной школы, они обладали безукоризненной профессиональной...

Две исполнительские традиции

Две исполнительские традиции

В искусстве русских танцовщиц XIX века сталкивались и переплетались две исполнительские традиции. Одна полагала основой танцевальной...

Е. Э. Бибер

В 1909 году балетную школу окончила Евгения Эдуардовна Бибер. Родилась она 30 июля 1891 года. Критика отметила ученицу Куличевской рядом...

О. В. Федорова

28 ноября 1909 года Теляковский утвердил  контракт с танцовщицей Ольгой Васильевной Федоровой, по которому она с  декабря переводилась из Москвы...

Е. П. Эдуардова

Весной 1901 года училище окончила Евгения Платоновна Эдуардова (1882—1960). Миловидное лицо, стройная фигура, пластичность скоро позволили ей продвинуться из кордебалета в...

Л. С. Леонтьев. Лучшие образы

 Лучшие образы Леонтьева были созданы после Октября. Лишь подступом к будущим крупным пантомимным ролям стал в 1915 году Санчо Панса....

Л. С. Леонтьев

Одним из зачинателей новой школы балетной  пантомимы выступил Леонид Сергеевич Леонтьев (1885—1942).  мая 1903 года среди многих номеров дивертисмента на...

А. Д. Булгаков. Поздний интерес к своему искусству

Интерес к собственному искусству возник уже к исходу обязательной службы, за два года до пенсии, в...

А. Д. Булгаков

А. Д. Булгаков

Сквозь несколько «эпох» русского балета прошла творческая деятельность актера-мима Алексея Дмитриевича Булгакова (1872— 1954). Он окончил петербургское училище в 1889...

А. А. Орлов

Одаренным мимом и характерным танцовщи ком был Александр Александрович Орлов (родился в 1889 году). Оп поступил в Московское театральное училище, но...

Г. А. Розай

Богатую будущность сулило начало карьеры  Георгия Альфредовича Розая (1887—1917).Он окончил школу по классу Обухова в 1907 году, одновременно с Нижинским....

В. Н. Стуколкин

От Кшесинского с его несколько ходульным  пафосом резко отличался Василий Николаевич Стуколкин (1879—1916). Тоже выходец из актерской семьи, он унаследовал...

И. Ф. Кшесинский

И. Ф. Кшесинский

Обладателем подобных прав явился, например, Иосиф-Михаил Феликсович Кшесинский (1868—1942). По окончании петербургской школы он с  июня 1886 года был зачислен...

В. А. Рябцев

1 сентября 1898 года, семью годами позже Сидорова, в труппу Большого театра вступил еще один замечательный мим, Владимир Александрович Рябцев (родился...

Культурные новости

Предыдущая Следующая

Жизнь и великие путешествия Н.М.Пржевальского

Жизнь и великие путешествия Н.М.Пржевальского

Пржевальский Николай Михайлович российский путешественник, исследователь Центральной Азии и Дальнего Востока, почетный член Петербургской АН, генерал-майор, руководитель экспедиции в Уссурийский...

Стало известно имя лучшего ди-джея планеты 2013

Стало известно имя лучшего ди-джея планеты 2013

Им стал Hardwell. Талантливый 25-летний музыкант из Нидерландов был выбран лучшим Dj по итогам ежегодного голосования, проводимого журналом "Dj Mag"....

Тунисcкий рэпер пойдет в тюрьму за

Тунисcкий рэпер пойдет в тюрьму за "оскорбляющие власть" песни

Суд Туниса приговорил местного рэпера по имени Ахмед бен Ахмед, более известного как Klay BBJ, к шести месяцам тюремного заключения...

Минобороны РФ решило приобщить военнослужащих к джазу

Минобороны РФ решило приобщить военнослужащих к джазу

Управление культуры министерства обороны РФ разработало новый проект "Десяти главных мировых джазовых мелодий": не исключено, что уже в этом году...

Еврейские японцы и японские евреи

Еврейские японцы и японские евреи

Примерно 1700 лет назад, на четырнадцатом году правления императора Одзина, в Японию прибыл Юзуки-О (по-японски О означает король) в сопровождении...

Роботы помогают художнику писать картины

Австрийский художник Алекс Кисслинг решил написать три картины одновременно в трёх городах - Лондоне, Вене и Берлине. Непростую задачу ему...

Объявлен длинный список претендентов на премию

Объявлен длинный список претендентов на премию "Нос"

Оргкомитет литературной премии Нос (Новая словесность) в понедельник, 23 сентября, обнародовал длинный список претендентов на награды, в который вошли 25...

Москва: Лев Толстой party

Москва: Лев Толстой party

В Москве проходит множество различных вечеринок и тусовок, иногда проводятся тихие литературные вечера. На этой неделе я посетил неожиданное мероприятие...

В Грозном прошло совещание молодых писателей Северного Кавказа

В Грозном прошло совещание молодых писателей Северного Кавказа

В конференц-зале гостиницы Грозный-Сити проходит шестой съезд молодых писателей Северного Кавказа. В рамках съезда прошло совещание, которое проводилось Фондом социально-экономических...

Остроградский: математик и

Остроградский: математик и "вольнодумец"

Михаил Васильевич Остроградский родился 24 сентября 1801 г. в деревне Пашенная Кобелякского уезда Полтавcкой губернии. В детстве он страстно увлекался...

Рассказ о советской агитации в мусульманских республиках

Рассказ о советской агитации в мусульманских республиках

В этом месяце в Москве открылась новая выставка, представляющая собой красочный рассказ о первых годах советской власти в республиках Средней...

Evening Standard. Сливки кремлевского общества

Evening Standard. Сливки кремлевского общества

Она является моделью и звездой реалити-шоу о сверхбогатых русских в Лондоне. Катя Елизарова рассказывает Ричарду Годуину о том, как она...

Победа русского художника: Израиль впервые в каталоге Spectrum

Победа русского художника: Израиль впервые в каталоге Spectrum

Израильский художник Борис Дубров стал победителем престижного конкурса, проводимого американской ассоциацией Spectrum. Его картина "Гвура" войдет в каталог современного искусства,...

Сергею Женовачу вручат премию имени Товстоногова

Сергею Женовачу вручат премию имени Товстоногова

Режиссер Сергей Женовач будет награжден высшей петербургской театральной премией Золотой софит. Об этом сообщает сайт журнала Театрал. Режиссеру вручат специальную...

Капков пообещал выделить средства

Капков пообещал выделить средства "Школе современной пьесы"

Глава московского департамента культуры Сергей Капков заявил в эфире телеканала Россия 24 20 сентября, что театр Школа современной пьесы получит...

Поиск по сайту

Новое о композиторах

Брамс - успех «Немецкого реквиема»

Брамс - успех «Немецкого реквиема»

Необычность этого произведения обусловлена и замыслом, и построением, и выбором текстов, но более всего, пожалуй, — идеей столкновения двух основных...

Шопен - польский гений

Шопен - польский гений

Шопен был настоящим патриотом. Живя на чужбине, он тосковал о своей стране и гордился своим народом. Мечты поляков о свободной...

Квинтет для кларнета и струнного квартета си минор соч. 115

Квинтет для кларнета и струнного квартета си минор соч. 115

Летом 1890 года Иоганнес Брамс, очень требовательный к себе, внезапно решил прекратить свою композиторскую деятельность, боясь истощения творческой фантазии. Он...

Фантазия-экспромт соч. 66

Фантазия-экспромт соч. 66

Из четырех экспромтов, написанных Шопеном, последний больше известен как «Фантазия-экспромт». Она была опубликована Юлианом Фонтане в посмертном издании произведений Шопена...

Иоганес Брамс - моцартовская чистота

Иоганес Брамс - моцартовская чистота

Творчество Брамса подводит итог достижениям немецкого романтизма, так же как сочинения Моцарта являются логическим завершением классического стиля. Моцарт оказал влияние...

«Немецкий реквием»

«Немецкий реквием»

В творчестве Брамса хоровые сочинения предшествовали симфониям. И это, пожалуй, наиболее яркое доказательство того, что вокальная музыка более близка его...

Полонезы

Полонезы

Полонез, исторический танец королей и рыцарей, уходит корнями в обрядовые свадебные танцы. В XVIII веке «польский танец» появился в танцевальном...

Брамс - любви все возрасты покорны

Брамс - любви все возрасты покорны

В жизни Иоганнеса Брамса было много женщин, но ни разу композитор не решился связать себя брачными узами. Он выбрал жизнь...

Третья симфония фа мажор соч. 90

Третья симфония фа мажор соч. 90

В 1883 году, после долгого периода путешествий и гастролей, Брамс почувствовал настоятельную потребность «остановиться в каком-нибудь приятном месте». Его выбор...

Мазурки соч. 33 №4 и соч. 50 №3

Мазурки соч. 33 №4 и соч. 50 №3

С детства мазурка была для Шопена своеобразной лирической исповедью. Первую мазурку он написал в 1820 году, а последнюю — в...

Новое в обзорах

Антонио ВивальдиИоганн Себастьян БахЛюдвиг Ван БетховенЖорж БизеИоганнес БрамсАлександр Сергеевич ДаргомыжскийКлод ДебюссиАнтонин ДворжакФранц Йозеф ГайднЭдвард ГригГеорг Фридрих Гендель

Ференц ЛистФеликс Мендельсон-БартольдиВольфганг Амадей МоцартМодест Петрович МусоргскийДжакомо ПуччиниСергей Васильевич РахманиновМорис РавельНиколай Андреевич Римский-КорсаковДжоаккино РоссиниКамиль Сен-СансФранц Шуберт

Роберт ШуманСергей Сергеевич ПрокофьевФридерик Францишек ШопенЯн СибелиусАлександр Николаевич СкрябинИоганн ШтраусАлександр Порфирьевич БородинСергей Иванович ТанеевПетр Ильич ЧайковскийДжузеппе ВердиРихард Вагнер